Доступно и всерьез о людях и  взаимоотношениях между ними
Добро пожаловать в Socionics.org Войти | Регистрация | Помощь
in Найти

Уникальное предложение: Типирование с Виктором Гуленко по Skype!.

В стотыщпятьсотый раз. Оттипируйте меня по-всякому :)

Последний ответ: Karo   05/30/2012, 12:31   Ответов: 127
Страница 1 из 9 [Всего 128 записей]   1 2 3 4 5 » ... Последняя »
Сортировать сообщения: Previous Next
  •  01/15/2012, 14:59 1619985

    Можно я буду Гамлетом?

    Или очень-очень ленивой Дюмкой?

    Но лучше Гамлетом!

  •  01/15/2012, 15:04 1619987 in reply to 1619985

    Увы. :)
  •  01/15/2012, 15:08 1619988 in reply to 1619985

    Взгляд лукавый и жаждущий наслажденийTongue, губки веселые, но логически-осторожные...хотел бы, ноEmbarrassed

    ...*засыпаюууу*

  •  01/15/2012, 15:14 1619989 in reply to 1619988

    Эх... А я так старалась отъесться хотя бы до Дюмки...
  •  01/15/2012, 23:56 1620004 in reply to 1619985

    Karo:

    Можно я буду Гамлетом?

    Или очень-очень ленивой Дюмкой?

    Но лучше Гамлетом!

    Гамлетом - не судьба, это действительно родиться надо. И это проклятье, а не благословение Big Smile

    А вот на Дюмку вполне.

    С чего ты вообще взяла что ты Донка?Confused Ру, небось, утипил?Hmm 

    Это:

    1. Как твое настоящее имя?

    2. Ищщо фоток давай! Yes

    3. Мужу не говори.

  •  01/16/2012, 0:24 1620010 in reply to 1620004

    да, давай еще фоток. по этой имхо совсем не похожа на дона, скорее на этика, типа Гюго
  •  01/16/2012, 0:44 1620018 in reply to 1620004

    Ромaн Валерьевич:

    Гамлетом - не судьба, это действительно родиться надо. И это проклятье, а не благословение Big Smile

    А вот на Дюмку вполне.

    С чего ты вообще взяла что ты Донка?Confused Ру, небось, утипил?Hmm

    А Донкой быть типа большое счастье? 

    Ру не успел. До него постарались :) Ещё лет 10 назад :) 

    Ромaн Валерьевич:
    1. Как твое настоящее имя?

    В паспорте написано Ольга Валерьевна. Это что имеет какое-то значение? Типа Маши и Даши у нас этики, а Кати и Тани логики? Tongue

    Ромaн Валерьевич:
    2. Ищщо фоток давай! Yes

    Да пожалуйста

    Ромaн Валерьевич:
    3. Мужу не говори.

    А чё муж-то? Мужа не распинай и носиком не потыкай - он вообще ничего не заметит :)

  •  01/16/2012, 1:10 1620021 in reply to 1619989

    Karo:
    Эх... А я так старалась отъесться хотя бы до Дюмки...

    In love няшка просто In love

  •  01/16/2012, 1:23 1620026 in reply to 1620004

    Ээээ... А куда мой пост девался?

    Целый час фотки откапывала....

    Лана... Вернусь заново напишу...

    А это мы с Бальзаком :)

  •  01/16/2012, 1:32 1620027 in reply to 1620026

    Чой-то твой бальзак на гебена кажет.
  •  01/16/2012, 1:36 1620029 in reply to 1620027

    Не... У него БС не в том месте :)
  •  01/16/2012, 1:50 1620031 in reply to 1620027

    Юляся забила на роль:
    Чой-то твой бальзак на гебена кажет.

    Да это же (еще один?) Варракс!

  •  01/16/2012, 1:59 1620032 in reply to 1620029

    Karo:
    В стотыщпятьсотый раз. Выпорите меня...

    Ее привели в угол, где стояло устройство, похожее на древний тренажер. Ее поставили перед ним и привязали ступни к ножкам этого приспособления. Ее кисти были привязаны к веревке над головой. После этого устройство передвинули так, что Кара стояла полуобнаженная, слегка согнутая в талии, ее руки были больно натянуты над головой, лицо и груди подались вперед, а попа выставлена назад. Все собравшиеся могли видеть ее ягодицы, и, что даже хуже, они могли видеть ее лицо в зеркале, висящем на стене.

    Девушка в белом дала мне длинную деревянную трость для наказаний. Длина ее была более чем достаточной чтобы покрыть всю поверхность изящного задика Кары за один удар. Трость была тяжелой, но тонкой. Я понимал, что боль от ударов будет очень сильной, но они не причинят Каре никакого вреда.

    - Секите ее посильнее! - нарочито злобно прошипела одна из одетых в мантию фигур.

    - Всыпьте ей хорошенько - сказала другая.

    Бедная Кара уже плакала, слёзы беззвучно текли по ее щекам. Девичья попа была еле прикрыта тонкими трусиками. По краям они были полностью обнажены, трусики прикрывали только щель между ягодицами, и казалось, что они разделяют попу на две части.

    - Она будет в жутком виде, когда это все кончится... - подумал я.

    Став слева  и держа трость обоими руками, я несколько раз взмахнул ею в воздухе, чтобы почувствовать мое орудие. Потом я отвел трость назад, посмотрел последний раз на молочно-белую, гладкую кожу  попы Кары, и с силой ударил ее.

    Звук был оглушительным. Казалось, я даже услышал эхо, и я увидел, как множество девушек поморщилось. Кара подалась вперед от удара, и я услышал, как она судорожно вздохнула и застонала. Я подумал, что даже первый удар оказался больнее, чем она ожидала. Как она собирается выдержать шестьдесят?

    Когда я отнял трость и увидел, что ягодицы девушки дрожат, я почувствовал, что мне очень тяжело продолжать. Ее попа, такая гладкая и круглая, стала теперь слегка розовой. Я стегнул ее еще раз и увидел, что она теперь основательно покраснела. Толпа сзади нас крикнула: "Два! Еще пятьдесят восемь!" и я увидел в зеркале, как Кара борется с болью. Ее зубы были стиснуты, глаза наполнены слезами, но когда девушка увидела, что я смотрю на нее, она решительно мне кивнула.

    Я стегал ее раз за разом и постепенно это начало нравиться мне. Ее попа была теперь очень красной, и она крутила и вертела ею как только могла, чтобы хоть чуть-чуть уменьшить боль.

    Я выдал ей еще несколько сильных ударов и тут заметил, что мы достигли апогея. Двенадцатый и тринадцатый удары были так же сильны, как и одиннадцатый, но реакция была заметно меньше. Боль достигла пика, и чтобы как-то освежить ее ощущения, я должен был что-то изменить.

    Каждый удар я наносил по-разному. Одни удары приходились прямо на правую или левую ягодицу, и приносили характерную сильную боль. Другие приходились на нижнюю часть, ими я буквально подбрасывал ее попу вверх, и дрожь и подпрыгивание девичьих ягодиц приводили меня в экстаз.

    Потом я начал чувствовать боль Кары не только по ее реакции, по стонам, ерзанью и слезам, но и по тому, как трость соприкасается с ее плотью, по тому, более ли это сильный удар, или более громкий, или попавший на гладкую часть, которой еще не досталось ни одного удара. От всего этого я чувствовал связь с ней, такую связь, которой у меня еще не было ни с одной женщиной. Эта близость была уникальной, вызывающей и восхитительной. Ведь что может быть более интимным, чем разделение боли?

    Я чувствовал смущение и унижение Кары от того, что она связана и подвешена в неудобном положении, выставлена напоказ и теперь ее сечет мужчина перед дюжиной ее подруг. Я чувствовал глаза других, когда я бил ее, и я чувствовал ее стыд. Мне кажется, что я чувствовал ее стоны и слезы даже лучше, чем видел и слышал их.

    Используя эти знания, я нашел способ держать Кару на пике боли. Я понял, что хорошая порка - это не просто нанесение ударов абы как, что она должна изменяться и приспосабливаться к новым условиям. И поэтому я постоянно менял тип ударов, нанося их по каждой части ее ягодиц, нанося такую порцию ударов по одному месту, чтобы довести боль до апогея, а потом перенося их куда-нибудь еще. Иногда я изменял скорость нанесения ударов, давая ей больше возможности почувствовать один и ожидать другой, и затем нанося быстрые серии, не позволявшие ей даже вздохнуть. По реакции девушки я понял, что она оценила мою технику, она была постоянно в движении, дергаясь от каждого моего удара, отчаянно извиваясь, но неспособная избежать их. Я поднимал ее на новые уровни боли и способности выносить эту боль, заводя намного дальше того, что, как ей казалось, она могла выдержать.

    Время, казалось, бежало очень быстро, а с другой стороны, оно остановилось. Толпа уже крикнула "Сорок три" , а мне казалось, что я только начал. Я хотел, чтобы это никогда не кончалось.

    В этот момент Кара, по моему, достигла нового пика боли. Ее движения и стоны стали еще более отчаянными. Стоны были низкими и глубокими, исходящими из груди, почти гортанными. Движения стали не такими резкими и выразительными, но медленными и какими-то агонизирующими. Вместо того, чтобы неистово биться, она вытягивалась, как ей только позволяли веревки, и оставалась в таком положении удар или два. А однажды она даже выставила свою попу по направлению ко мне, будто приглашая ударить ее, что я и сделал особенно громко. Это было так, будто она достигла состояния отчаяния или покорности, и теперь решила просто терпеть.

    Ее ягодицы были теперь пунцово красными, кожа потеряла свою гладкость и на ней начали появляться вздувшиеся рубцы. Я был так близко, что чувствовал жар, исходящий от иссеченной кожи. С изумлением я заметил, что при каждом ударе вся поверхность попы вспыхивает белым, а потом медленно становится опять красной. Хотя кожа под трусиками была не такая красная, они все равно не давали ей никакой защиты. Я заметил, что определенная комбинация ударов и ее движений заставляли трусики прятаться поглубже в складку между ягодицами, оставляя больше открытого места, чем было вначале.

    На пятьдесят пятом ударе начался конец. Я дал ей быструю серию очень сильных ударов по нижней части обеих ягодиц, заставляя их подпрыгивать от каждого удара. Я заметил, что она сильнее напрягалась, когда у нее не было времени подготовиться к следующему удару.

    Последний удар был очень сильным, я нанес вдоль тела, от спины до нижней части ягодиц. По ее судорожному стону я увидел, что достиг успеха.

    Когда порка закончилась, толпа заулыбалась, две девушки в черном развязали Кару, а третья дала ей белую мантию и объявила членом клуба. Кара плакала и смеялась, на ее милом лице отражалась целая гамма противоречивых переживаний.

    Подали пирожные и напитки, начался праздник. Я был приглашен к столу, и несколько девушек развлекали меня разговорами. Я должен был чувствовать себя вполне счастливым, однако мои глаза постоянно искали мою Кару, мне хотелось поговорить с ней. Наконец, мне сказали, что сегодня ей положен отдых, и она пошла наверх мыться и спать.

    Я ускользнул с праздника и поднялся по лестнице наверх. Я не знал еще, что буду делать, знал только то, что должен поговорить с Карой. Дойдя до конца второго этажа я услышал звуки наполняемой ванны, несколько всплесков, и затем стало тихо. Я постучал. Голос Кары сказал: "Войдите!"

    Я послушно открыл дверь и зашел.

    Кара лежала на животе в ванной, спиной ко мне. Ее попа, вся в синяках и кровоподтеках, была видна мне даже сквозь мыльную пену. Я стал на колени рядом с ней, взял мокрую мочалку и нежно провел по иссеченным ягодицам. Она застонала и закрыла лицо руками, но это был стон наслаждения.

    - О, спасибо, - сказала она. - Пожалуйста, не останавливайся!.

    Я продолжил аккуратно и нежно мыть и ласкать ее попу, потом перешел к спине, помассировал плечи. Она застонала опять, но все равно попросила продолжать. Было так чудесно быть рядом с ней, нюхать ее душистые волосы, чувствовать под руками упругую кожу. Мне даже были видны очертания грудей под мыльной пеной.

    Внезапно она открыла глаза и воскликнула:

    - Ты! Что ты делаешь здесь?

    - Ты сама пригласила меня войти. - сказал я, вставая. - Пожалуйста, не беспокойся - я не причиню тебе вреда. Я хотел только поговорить.

    - Поговорить о чем?" - ее голос был недружелюбный, но не злой. Она попыталась повернуться лицом ко мне, но при попытке сесть ее ягодицы запротестовали.

    - Ложись как лежала. Я уже видел твою попу. Тебе нечего стесняться.

    Она легла, а я сел с другой стороны ванны и посмотрел ей в лицо.

    - Кара, я не знаю, как тебе было сегодня, но я почувствовал особую связь с тобой. Ты самая невероятная девушка, которую я встречал, и физически, и эмоционально. Я не знаю, почему ты так хотела стать членом этого клуба, но я восхищен тем, что ты вытерпела чтобы сделать это.

    - Я сек тебя очень сильно, отчасти потому что ты попросила меня об этом, а отчасти потому, что сам хотел этого. Я не знаю точно почему - но не потому, что мне нравилось делать тебе больно, скорее потому, что мне нравилось смотреть, как ты переносишь эту боль. Здесь большая разница. Ты меня понимаешь?

    Кара посмотрела на меня с изумлением:

    - Я отлично понимаю! Я благодарна тебе за то, что ты сам понимаешь это. Я боялась, что ты не поймешь, но надеялась на это.

    - Я понял. Или по крайней мере я пытаюсь. Эти чувства так новы для меня. Ты обворожила меня сегодня. Я хотел заставить тебя кричать, биться, завести тебя дальше того, что ты сможешь вытерпеть.

    - И я люблю тебя за это! - она почти выкрикнула эти слова, и наши губы слились в продолжительном поцелуе. Сам не знаю как, но я очутился в ванной, прямо в одежде, целуя ее грудь, пока она пыталась совладать с моим ремнем.

    Я почувствовал, как ее пальцы обхватили мой член, и он был больше и тверже, чем я даже мог себе представить. Она заставила меня встать, взяла мой член в рот и я почти сразу кончил. Она проглотила, встала, голая и мокрая, прямо передо мной. Я сорвал с себя мокрую рубашку, скинул туфли, трусы и снова очутился в ванне. Мы соединились, и тут я обнаружил, что Кара ни разу не пожаловалась на боль, хотя она была снизу, и ее ягодицы с силой упирались в дно...

    ... Кара лежала поперек меня на полу, тяжело дыша. Мы оба слишком устали, чтобы двигаться. Через некоторое время я сел, положил ее себе на колени, сгреб одной рукой ее ягодицы, а другой грудь.

    Ее попа уже заживала, и потеряла большую часть красноты, она была гладкая и теплая. "Я думаю, что ты можешь выдержать еще" - прошептал я ей на ухо.

    - О, нет, пожалуйста, нет!

    - Тихо - прошептал я и с размаху шлепнул ей по попе. Она дернулась, но не сделала попытки вырваться. Я шлепнул ее еще раз, и еще. Шлепки были не слишком сильными, но я видел, что они причиняют ей значительную боль. Со своей стороны, я нашел ощущение бьющейся плоти у меня под рукой восхитительным, и начал шлепать ее усерднее.

    Кара слегка стонала, иногда вздрагивала и охала, когда я наносил особенно сильный удар или два. Но, в целом, она вела себя очень спокойно и терпеливо, и когда ее попа стала пунцово-красной и очень горячей, я развернул ее, и мы занимались любовью еще более яростно и неистово, чем прежде.

    После того, как мы закончили, я шлепнул ее по бедрам и ногам, и сказал, что у нее есть еще много мест, которым может хорошенько достаться, а она сделала виноватый и испуганный вид, будто просил меня о жалости. Я сказал, что мы оставим ноги на завтра, она поцеловала меня, и мы опять занимались любовью снова и снова до самого утра.

    (Перевел с английского Юрайс)

     

  •  01/16/2012, 2:30 1620037 in reply to 1620029

    Karo:
    Не... У него БС не в том месте :)

    А где ж ей еще быть, БС, если не в Ж? Там она и живет. Так же, как ЧИ - сосунки, а ЧС - грызуны

  •  01/16/2012, 2:34 1620038 in reply to 1620032

    все еще не похожа на донку
Страница 1 из 9 [Всего 128 записей]   1 2 3 4 5 » ... Последняя »
Показать как RSS feed в формате XML


visits

Community Server